Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
вечною в том, в чем предварительно было природное
добро, которого злая воля могла лишить через причинение
вреда. Но если, таким образом, она не была вечной, то
спрашивается, кто ее произвел? Остается допустить, что
злую волю произвело то, в чем не было никакой воли.
Опять же спрошу: это последнее — выше ли первой,
или ниже, или равно ей? Если выше, то и лучше; каким
же тогда образом оно лишено воли, когда не только
должно обладать ею, но и, как высшее, обладать волей
более доброй? То же следует сказать и о равном. Остается
предположить, что оно — ниже, в чем нет никакой во-
ли, и что оно и произвело злую волю в ангельской
природе, которая первою согрешила. Но так как и само
это низшее, пускай бы это было и самое последнее из
земного, составляет природу и сущность, то и оно должно
быть добрым, имеющим меру и вид в своем роде и
порядке. Итак, каким образом что-либо доброе может
производить злую волю? Как, говорю, добро может быть
причиной зла? Ибо когда воля, оставив высшее, обращается
к низшему, она делается злой не потому, что обратилась
ко злу, но потому, что само ее обращение имеет преврат-
ное свойство. Поэтому не что-либо низшее сделало волю
злою, но сама воля, сделавшись злою, превратно и бес-
порядочно обратилась к низшему.
Если двое, чьи плоть и дух находятся в одинаковом
состоянии, обращают внимание на красоту какого-нибудь
тела, и один из них склоняется к непозволительному
наслаждению, а другой непоколебимо сохраняет свою це-
ломудренную волю, то в чем же виновно красивое тело?
Или, быть может, виновата плоть согрешившего? Но чем
она хуже плоти другого? Или виновен дух? Но почему не
в обоих? Разве сказать, что один из них поддался иску-
шению злого духа, согласившись с ним как бы против
своей воли? В таком случае спрошу, что произвело в нем
это согласие, эту злую волю? Для большей ясности пред-
ставим, что оба подверглись искушению, но один поддался,
а другой устоял. Какой вывод следует из этого, как не
тот, что один захотел лишиться целомудрия, а другой —
нет. А почему, как не по собственной воле, тем более,
520