Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/518"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
и пороком. Ибо порок быть и не вредить не может.
Отсюда следует, что хотя порок не может вредить неиз-
меняемому Благу, однако он может вредить только благу,
потому что он бывает только там, где вредит.
То же самое можно выразить и так: порок и не может
быть в высочайшем Благе, и может быть только в каком-
либо благе. Следовательно, одно благо может где-либо
быть, но одно зло нигде не бывает; потому что и те
природы, которые испорчены порочною злою волей, на-
сколько они порочны, — злы, а насколько они суть
природы, — благи. Даже и в том случае, когда порочная
природа подвергается наказаниям, добро заключается не
только в том, что она — природа, но и в том, что она
не остается безнаказанной; потому что это справедливо,
а все справедливое, без сомнения, есть благо. Ведь никто
не терпит наказания за природные пороки, но только за
произвольные. Ибо и тот порок, который, укрепившись
вследствие привычки и слишком сильного развития, стал
как бы природным, имеет начало от воли. Мы говорим,
впрочем, в настоящем случае о пороках той природы,
которая обладает умом, воспринимающим разумный свет,
с помощью которого отличает справедливое от неспра-
ведливого.
Глава IV
Ибо странно было бы пороки (несовершенства) живот-
ных, деревьев и других изменчивых и временных вещей,
лишенных разума, чувства или жизни, портящие их раз-
рушимую природу, считать достойными осуждения; потому
что эти творения по воле Творца получили такой образ
бытия для того, чтобы, исчезая и снова появляясь, пред-
ставлять собой низшую степень красоты времен, в своем
роде соответствующую известным частям этого мира. Ибо
не было нужды уравнивать земное с небесным и не было
причины первому не существовать в мире только потому,
что последнее — лучше. Поэтому, когда там, где было
прилично этому быть, одно появляется на место другого,
меньшее уступает большему, побежденное принимает свой-
516