Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/515"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
только Бог является тем Благом, через Которое она бывает
блаженной. Итак, хотя не всякая тварь может быть бла-
женной (ибо этого дара не достигают или не получают
звери, деревья, камни и прочее в этом же роде), однако,
которая может, та может не сама по себе, так как сотворена
из ничего, а через Того, Кем сотворена. С достижением
Его она блаженна, с утратой Его — несчастна. Тот же,
кто блажен не через другое благо, а через самого себя,
тот не может сам быть несчастным уже потому, что не
может утратить самого себя.
Итак, мы говорим, что нет неизменяемого блага, кроме
единого, истинного и блаженного Бога; созданное же Им
хотя и добро, потому что оно — от Него, но изменчиво,
потому что создано не из Него, а из ничего. Оно не есть
самое высшее добро: потому что Бог есть благо, высшее
его; но немаловажно и то изменяемое добро, которое,
чтобы быть блаженным, может привязываться к неизме-
няемому Благу, до такой степени служащему благом для
него, что без Него оно необходимо было бы несчастным.
Но прочие в этом мире творения не есть лучшие только
потому, что не могут быть несчастными. Нельзя назвать
прочие члены нашего тела лучшими по сравнению с
глазами потому, что они не могут быть слепыми. Как
природа чувствующая, хотя и страдающая, лучше камня,
который никоим образом не может страдать, так и природа
разумная, если она даже и несчастна, превосходнее той,
которая лишена разума и чувства, а потому и не подвер-
гается несчастью.
А если это так, то для той твари, которая сотворена
с таким преимуществом, что хотя сама она и изменяема,
однако через привязанность к неизменяемому Благу, т. е.
к высочайшему Богу, получает блаженство и удовлетворяет
своей потребности только тогда, когда бывает блаженной,
причем так, что удовлетворять ее может только Бог, —
для такой твари главный порок — не прилепляться к
Богу. Всякий же порок вредит природе и потому противо-
естественен. Таким образом, та другая тварь отличается
от этой, преданной Богу, не природой, а пороком; хотя
и этот порок показывает, как велика и каких похвал
513