Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
тот не может, конечно, и обманываться: я, следовательно,
существую, если обманываюсь.
Итак, поелику я существую, если обманываюсь: то
каким образом я обманываюсь в том, что существую, если
я существую несомненно, коль скоро обманываюсь? Так
как я должен существовать, чтобы обманываться, то нет
никакого сомнения, что я не обманываюсь в том, что
знаю о своем существовании. Из этого следует, что я не
обманываюсь и в том, что я знаю то, что я знаю. Ибо
как я знаю о том, что существую, так равно знаю и то,
что я знаю. Поелику же эти две вещи я люблю, то к
этим двум вещам, которые я знаю, присоединяю и эту
самую любовь как третью, равную с ними по достоинству.
Ибо я не обманываюсь, что я люблю, если я не обма-
нываюсь и в том, что люблю; хотя если бы даже последнее
и было ложно, во всяком случае было бы истинно то,
что я люблю ложное. На каком основании стали бы
упрекать меня в любви к ложному или удерживать от
этой любви, если бы было ложно то, что я его люблю.
Если же упомянутое истинно и достоверно, то кто может
сомневаться, что когда его любят, истинна и достоверна
и сама к нему любовь? Затем, нет никого, кто не желал
бы существовать, как нет никого, кто не хотел бы быть
блаженным. Ибо каким образом может быть кто-нибудь
блаженным, если не будет существовать?
Глава XXVII
По некоторому естественному влечению само сущест-
вование до такой степени привлекательно, что и несчастные
не желают уничтожения и тогда, когда чувствуют себя
несчастными, желают прекращения не своего существо-
вания, а своего бедствия. Если бы даже тем, которые и
самим себе кажутся несчастнейшими, и на самом деле
таковы, и не только мудрыми, как глупые, но даже и
теми, которые считают себя блаженными, признаются
несчастными, потому что бедны и нищи, — если бы даже
этим кто-либо предложил бессмертие, с которым не умерло
499