Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Глава XXXI
Разве эта страсть успокаивалась когда-нибудь в душах
в высшей степени гордых, пока непрерывным рядом почес-
тей не достигала царской власти? Но этого непрерывного
перехода к новым и новым почестям не существовало бы,
если бы честолюбие не перевешивало всего. Честолюбие
же перевешивает только в народе, испорченном сребро-
любием и роскошью. А сребролюбивым и склонным к
роскоши народ стал вследствие того благополучия, которое
Сципион весьма предусмотрительно считал опасным, когда
не хотел, чтобы разрушен был весьма обширный, укреп-
ленный и богатый неприятельский город, дабы похоть
обуздывалась страхом, и, обузданная, не развивала роскоши,
и с устранением роскоши не являлось сребролюбия; при
устранении этих пороков, процветала бы и возрастала
полезная для государства добродетель и существовала бы
сообразная с добродетелью свобода.
Исходя из той же предусмотрительной любви к оте-
честву, этот великий ваш первосвященник, единогласно
избранный сенатом того времени, как наилучший из му-
жей, удержал сенат, когда тот хотел построить театральный
партер, и своей строгой речью убедил не дозволять гре-
ческой роскоши проникать в мужественные нравы отечества
и не сочувствовать чужеземной распущенности, которая
привела бы к расслаблению и упадку доблести римской.
Авторитет его был настолько велик, что сенат, воодушев-
ленный его словами, воспретил с тех пор даже ставить
скамьи, которыми граждане начали было пользоваться в
театре, внося их на время представлений. С каким бы
усердием изгнал он из Рима и сами театральные зрелища,
если бы осмелился воспротивиться тем, кого считал богами!
Но он еще не понимал, что боги эти — демоны, или
же, если и понимал, то думал, что их надобно скорее
умилостивлять, чем презирать. В то время не было еще
открыто язычникам небесное учение, которое, очищая
сердце к исканию небесных и пренебесных предметов,
изменило бы страстные движения человеческого чувства в
48