Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/49"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
которому вы не посмели бы, пожалуй, взглянуть и в глаза,
— он сам удержал бы вас от этого бесстыдства. Ибо
почему, будучи угнетаемы несчастьями, жалуетесь вы на
христианские времена, как не потому, что желали бы
спокойно наслаждаться своею роскошью и предаваться
распущенности развращенных нравов, не тревожась ничем
неприятным? Ведь не для того же желаете вы сохранения
мира и изобилия богатств всякого рода, чтобы этими
благами пользоваться честно, т. е. скромно, трезво, уме-
ренно и благочестиво, а для того, чтобы изведать беско-
нечное разнообразие наслаждений ценою безумной расто-
чительности, из-за чего в нравах ваших среди благополучия
возникло бы такое зло, которое было бы гораздо хуже
самых свирепых врагов.
А Сципион тот, ваш великий первосвященник, муж,
по мнению целого сената, самый достойный, страшась
подобного рода бедствий не хотел, чтобы был разрушен
Карфаген, тогдашний соперник римского государства, и
возражал Катону, требовавшему его разрушения, ибо опа-
сался беспечности, этого извечного врага слабых душ,
полагая при этом, что страх так же необходим для граждан,
как опекун для сирот. И мнение его оказалось верным:
история показала, что он говорил правду. Ибо, когда
Карфаген был разрушен, т. е. когда великая гроза римского
государства была рассеяна и уничтожена, то за этим
немедленно последовало столько возникших из благопо-
лучия зол, что сперва жестокими и кровавыми мятежами,
потом сплетением несчастных обстоятельств и даже меж-
доусобными войнами было произведено столько убийств,
пролито столько крови, порождено столько жестокой жад-
ности к конфискации имуществ и грабежам, что те самые
римляне, которые страшились при неиспорченной жизни
зла от врагов, с утратою этой неиспорченности потерпели
от сограждан зло гораздо худшее. И сама та страсть
господствовать, которая более других пороков человеческого
рода присуща была всему римскому народу, одержав победу
в лице немногих сильнейших, придавила игом рабства и
остальных, изнемогших от усилий и изнурения.
47