Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/481"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
и как-нибудь жили: но были вместе с тем и просвещены,
чтобы жили разумно и блаженно. Отвратившись от этого
просвещения, некоторые из ангелов не удержали за собою
преимущества жизни разумной и блаженной, которая, без
всякого сомнения, в силу того, что вечна — беззаботна
и спокойна относительно своей вечности; но и умную,
хотя и неблагоразумную жизнь имеют так, что не могут
потерять ее, если бы даже пожелали. В какой же степени
они были участниками в вышеупомянутой мудрости преж-
де, чем согрешили? Разве может кто-нибудь определить
это? Каким образом могли бы мы сказать, что по участию
в этой мудрости они были равны тем ангелам, которые
потому-то поистине и вполне блаженны, что не ошибают-
ся в вечности своего блаженства? Будь они равны в ней
с теми, и они также одинаково пребывали бы блаженными
вечностью этого блаженства; потому что одинаково были
бы уверены в ней. Можно было эту жизнь назвать жизнью,
пока она продолжалась, но нельзя было назвать ее жизнью
вечной, если она должна была прекратиться. Ведь (вечная)
жизнь называется жизнью потому, что существо живет; а
вечной потому, что не имеет конца.
Поэтому, хотя не все, что вечно, непременно и блажен-
но (ибо вечным называется и огонь, назначенный для на-
казания); тем не менее, если поистине и вполне блаженная
жизнь есть только жизнь вечная, то такою жизнью не
была жизнь этих духов: потому что она имела прекра-
титься и, следовательно, не была вечной, знали ли они
о том, или, не зная, представляли себе нечто другое. Знай
они, — им не позволял бы быть блаженными страх, а
не знай — не позволяло бы заблуждение в том, что они
блаженны. Если же неведение их было такого рода, что
они ложному и неверному не верили, но не имели точного
представления ни о том, вечно ли будет их блаженство,
ни о том, что оно когда-нибудь будет иметь свой конец;
то само сомнение в столь великом счастье исключало ту
полноту блаженной жизни, какая, как мы верим, свойст-
венна святым ангелам. Ибо слову блаженная жизнь мы
не придаем такого крайне узкого значения, чтобы называть
блаженным одного Бога, Который, разумеется, поистине
479
16 3ак. 3597