Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/474"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
говорит апостол: "Вышний Иерусалим свободен: он —
матерь всем нам" (Гал. IV, 26). Ибо в другом месте он
же говорит: "Все вы — сыны света и сыны дня: мы —
не сыны ночи, ни тьмы" (I Фес. V, 5). Мы можем,
пожалуй, до известной степени правильно разуметь под
этим утро и вечер последнего дня. Ибо* знание твари по
сравнению со знанием Творца представляет собою неко-
торого рода сумерки, которые потом просветляются и
обращаются в утро, когда знание это обращается к прос-
лавлению и любви Творца; и ночи не бывает там, где
Творец не оставляется любовью твари.
Кстати, и Писание никогда не употребляет слова ночь,
когда перечисляет по порядку дни творения. Оно нигде
не говорит, что была ночь, но "был вечер, и было утро:
день один" (Быт. I, 5). Таков и день второй, таковы и
прочие дни. Знание твари само по себе гораздо, так
сказать, тусклее, чем когда оно приобретается при свете
Премудрости Божией, — при помощи как бы самого
искусства, которым она сотворена. Вот почему оно при-
личнее может быть названо вечером, чем ночью; хотя,
как я сказал, оно переходит в утро, когда относится к
прославлению и любви Творца. И когда оно является как
сознание себя самой, то это день один; когда переходит
к познанию тверди, которая называется небом, между
водами высшими и низшими — второй день; когда пере-
ходит к познанию земли, моря и всего рождающегося,
связанного с землею корнями — день третий; когда к
познанию светил, большого и меньшего, и всех звезд —
день четвертый; когда к познанию всех происходящих из
воды животных и животных летающих — день пятый; а
когда к познанию всех животных земных и самого человека
— день шестой.
Глава VIII
Когда же Бог почил в седьмой день от всех дел Своих
и освятил его, то этот покой отнюдь не следует понимать
по-детски, будто бы утомился, творя, Бог, Который "по-
472