Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/47"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
то, что так попущено; пусть не думают, что Бог не придает
этому значения, если попускает такое, чего никто не делает
безнаказанно.
Есть, так сказать, своего рода грузы злых вожделений,
которые нынешним тайным божественным судом оставля-
ются безнаказанными и откладываются до суда последнего,
явного. Но весьма возможно, что такие, хорошо сознающие,
что их сердца никогда надменно не превозносились благом
чистоты, и тем не менее испытавшие на своей плоти
враждебное насилие, имели некоторую тайную сладость,
которая могла бы перейти в горделивое высокомерие, если
бы они при опустошении Рима избежали этого унижения.
И вот, как некоторые восхищаются смертью, дабы злоба
не изменила ум их (Прем. IV, 11), так и у этих похищается
нечто насилием, чтобы их смирения не изменило счастье.
Таким образом, и те и другие, и уже гордившиеся, что
не испытали ничьего постыдного прикосновения к своей
плоти, и те, которые могли возгордиться, если бы не
подверглись враждебному насилию, — и те и другие не
чистоты лишились, а научились смирению; первые осво-
бодились от уже существовавшей гордости, последние —
от гордости угрожавшей.
Впрочем, не следует обойти молчанием и того, что
некоторым из потерпевших могло казаться, что благо
воздержания — это благо телесное, и что оно остается
только в том случае, если тело не испытывает прикосно-
вения ничьей похоти, а не заключается единственно в
силе воли, подкрепляемой божественной помощью так,
чтобы святыми были вместе и тело, и дух, будучи при
этом таким благом, которое может быть утрачено именно
из-за вожделения духа. Возможно, что исправлено это
заблуждение. Ибо, принимая во внимание чувство, с каким
они служили Богу, несомненно при этом веруя, что Бог
служащих Ему и призывающих Его с чистой совестью
никогда не мог оставить, наконец, не сомневаясь отно-
сительно того, насколько угодна Ему чистота, они должны
видеть и то, что отсюда следует, а именно: что Бог никогда
не попустил бы случиться этому с Его святыми, если бы
45