Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/457"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
во внимание и говорил, что очищенная душа стремится
к Отцу, чтобы никогда уже не подпадать оскверняющему
соприкосновению со злом.
Итак, некоторые из платоников ложно полагают, будто
необходим этот круг, по которому проходят и снова к
тому же возвращаются те же самые. Да если бы это было
и так, какая была бы польза от этого знания? Разве уж
не осмелятся ли платоники ставить себя выше нас на том
основании, что мы еще в настоящей жизни не знаем того,
чего они, чистейшие и мудрейшие, не будут знать в
будущей, лучшей жизни, и будут блаженными вследствие
ложного убеждения? Если говорить так, значит говорить
величайшую нелепость и глупость, то мнение Порфирия
заслуживает, конечно, предпочтения по сравнению с мне-
нием тех, которые предполагают кругообращения душ с
блаженством и злополучием, вечно сменяющими одно
другое. А если это так, то в лице Порфирия мы имеем
платоника, который противоречит Платону к лучшему: он
усмотрел то, чего не видел тот, и не уклонился от внесения
поправок после такого учителя, но истину поставил выше
человека.
Глава XXXI
Итак, почему бы нам относительно предметов, иссле-
довать которые мы не в состоянии при помощи челове-
ческого разума, не верить скорее Божеству, Которое и
саму душу называет не совечною Богу, а сотворенною,
которой прежде не было? Если платоники не xatnr этому
верить, то на том, по их мнению, достаточном основании,
что не бывшее вечным прежде, не может сделаться вечным
после. Хотя Платон весьма ясно говорит и о мире, и о
сотворенных Богом в мире богах, что они начали быть и
имеют начало; однако утверждает, что они не будут иметь
конца, а по могущественнейшей воле Демиурга пребудут
вечными. Но они придумали понимать это в том смысле,
что в данном-де случае разумеется начало не во времени,
а в преемстве. "Если бы, — говорят они, — нога от
вечности стояла на песке, то от вечности был бы под
455