Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
хотели"; а говоришь "немногим дано", чем признаешь,
несомненно, божественную благодать и недостаточность
для этого человеческих сил. Ты говоришь о ней даже
яснее, употребляя само это слово, когда, следуя мнению
Платона, утверждаешь и сам, что в настоящей жизни
человек ни в коем случае не достигает совершенства в
мудрости, но что все, чего живущим согласно с умом
недостает здесь, божественное провидение и благодать
может восполнить в жизни будущей.
О, если бы ты познал благодать Божию через Иисуса
Христа, Господа нашего и Его воплощение, в котором Он
принял на себя душу и тело человека, — ты мог бы
видеть величайший пример этой благодати! Но что я
делаю? Я знаю, что напрасно трачу слова, говоря с
мертвым. Но это лишь насколько касается тебя; насколько
же это касается тех, которые высоко тебя ценят и уважают
или из некоторой любви к мудрости, или из любопытства
к искусствам, которых тебе не следовало изучать, и с
которыми, обращаясь к тебе, я по преимуществу веду
речь, очень может быть и не напрасно. Благодать Божия
лучше и не могла высказаться, как высказалась в том,
что единородный Сын Божий, непреложно в Себе пре-
бывающий, облекся в человека и даровал нам упование
Своей любви при посредстве человека, дабы через Него
люди приходили к Тому, Который был столь далек от
них, как бессмертный от смертных, блаженный от злопо-
лучных. И поелику Он от природы вложил в нас желание
быть блаженными и бессмертными, то, пребывая блажен-
ным и приняв на себя смертного, дабы дать нам то, что
мы любим, страданиями Своими научил нас презирать то,
чего мы боимся.
Но чтобы эта истина могла удовлетворить вас, нужно
смирение; а склонить вас к этому смирению весьма трудно.
Что, в самом деле, невероятного, в особенности для вас,
держащихся таких воззрений, которые сами по себе должны
были бы приводить вас к подобной вере, — что, говорю,
невероятного, если проповедуется, что Бог принял душу
и тело человека? Ведь приписываете же вы умной душе,
которая во всяком случае есть душа человеческая, столько,
450