Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
ноги его едва двигались, стопы чуть не спотыкались, точно
бы он служил Богу напрасно, так как презрители Его
наслаждаются всем тем, чего он желал от Него; и он
трудился над исследованием этого предмета, желая понять,
почему это так, пока не вошел в святилище Бога и не
уразумел последней судьбы тех, которые казались ему,
заблуждавшемуся, счастливыми. Тогда ofi понял, что то,
чем превозносились они, ниспровергнуто, исчезло и по-
гибло за их непотребства и что весь блеск их временного
счастья оказался сном пробуждающегося, который находит
внезапно разрушенными виденные им во сне обманчивые
радости. И так как на этой земле, в земном граде они
казались великими, он говорит: "Ты, Господи, пробудив
их, уничтожишь мечты их" (Пс. LXXI1, 20). Но что ему
полезно было искать даже и земного только у Бога, во
власти Которого находится все, это он показывает, говоря:
"Как скот был я пред Тобою. Но я всегда с Тобою" (Пс.
LXXII, 22, 23). "Как скот", говорит, неразумный, т. е. я
должен был от Тебя желать того, что не могло быть
общим у меня с нечестивыми, а не того, чем в изобилии
пользуются они и при виде чего я думал, что служил
Тебе напрасно: так как все это имели и они, не хотевшие
служить Тебе. Однако, "я всегда с Тобою", потому что в
желании даже и этих предметов не искал иных богов.
И потому говорится далее: "Ты держишь меня за правую
руку. Ты руководишь меня советом Твоим" (Пс. LXXII,
23, 24), т. е. все, чем изобиловали нечестивые и при виде
чего он едва было не пал, — все то относится как бы
к левой руке. "Кто мне на небе? и с Тобою ничего не
хочу на земле" (Пс. LXXII, 25). Он укоряет самого себя
и выражает справедливое недовольство собою, потому что
имея на небе, как понял впоследствии, столь великое
благо, искал на земле от своего Бога преходящее счастье,
скорогибнущее и, так сказать, скудельное. "Изнемогает
плоть моя и сердце мое: Бог твердыня сердца моего" (Пс.
LXXII, 26); изнемогает, конечно, добром для низшего ради
высшего. Почему в другом псалме говорится: "Истомилась
душа моя, желая во дворы Господни" (Пс. LXXXI1I, 3);
и еще в другом: "Истаевает душа моя о спасении Твоем"
442