Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/441"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
Глава XXIII
И Порфирий говорит, что божественными оракулами
дан был ответ, что мы не очищаемся телетами солнца и
луны; так что из этого-де видно, что человек не может
быть очищен телетами никаких богов. Чьи, в самом деле,
телеты очищают, если не очищают телеты солнца и луны,
которых считают в числе главных небесных богов? Тем
же оракулом, говорит он далее, было сказано, что очищать
могут начала, — сказано, вероятно, для того, чтобы
услышав, что телеты солнца и луны не очищают, не
подумали, что очистительную силу имеют телеты какого-
нибудь другого бога из толпы многих.
Мы знаем, о каких началах говорит этот платоник. Он
говорит о Боге-Отце и Боге-Сыне, которого по-гречески
называет умом (vouO или мыслью Отца; о Духе же Святом
он или не говорит ничего, или же говорит весьма туманно,
потому что кого он разумеет под средним между тем и
другим, не понимаю. Если бы, рассуждая о трех главных
субстанциях, он разумел, подобно Плотину, под третьей
природу души, то, конечно, не назвал бы ее средним
между тем и другим, т. е. средним между Отцом и Сыном.
Ибо Плотин природу души ставил ниже ума Отца; а
Порфирий, говоря о среднем, ставит его не ниже, а между
ними. В этом случае он говорит, несомненно, о том, что
мы называем Духом Святым, Духом не только Отца и
Сына, но и их обоих, — говорит так, как думал или
хотел (думать). Ведь философы выражаются языком сво-
бодным и в трудных для понимания предметах не боятся
оскорблять слух благочестивых людей. Нам же следует
говорить сообразно с правилом веры, чтобы произвольным
употреблением слов не породить нечестивого мнения о
тех предметах, которые ими обозначаются.
Глава XXIV
Итак, мы, когда ведем речь о Боге, не говорим, что
существуют два или три начала, как равно непозволительно
439