Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
слаждаются Его непреложной истиной, — слушают, что
должно быть сделано, и немедленно и без каких-либо
затруднений проводят в область видимого и чувственного.
Но закон этот был дан применительно к условиям времени,
так что, как сказано, первоначально содержал в себе
земные обетования, прообразовывавшие Собою обетования
вечные, которые видимыми таинствами совершали многие,
но понимали немногие. Почитание же единого Бога пред-
писывалось там яснейшими свидетельствами и закона, и
природы; и предписывалось почитание единого не из числа
многих, а Того единого, Кто сотворил небо и землю,
всякую душу и всякий дух, который не есть то, что сам
Он. Ибо Он — Творец, а это все сотворено и нуждается
в сотворившем для того, чтобы существовать и под-
держиваться в добром состоянии.
Глава XVI
От каких же ангелов должны мы ожидать блаженной
и вечной жизни? От тех ли, которые желают, чтобы их
почитали религиозным образом, требуя себе культов и
жертвоприношений; или же от тех, которые говорят, что
все это почитание приличествует Богу-Творцу, учат, что
истинное благочестие должно все это воздавать Тому, от
созерцания Которого они блаженны сами и обещают быть
блаженными и нам? Это созерцание Бога есть созерцание
такой красоты и достойно такой любви, что человека,
одаренного в изобилии всевозможными благами, но этого
блага лишенного, Плотин безо всякого колебания называет
человеком самым несчастным. Поэтому, если одни из
ангелов возбуждают чудесными знамениями к почитанию
Бога, а другие — к почитанию самих себя, и притом так,
что первые возбраняют почитание последних, а эти не
осмеливаются возбранять почитание Бога: то пусть скажут
нам платоники или какие бы там ни были философы,
теурги, или лучше — периурги (ибо все эти знания более
достойны такого названия), каким из этих ангелов должны
мы верить больше?
428