Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
сказываемого недовольства Исидою или мужем ее Оси-
рисом, когда заклинающий человек угрожает разгласить
таинства или уничтожить культ, и в последнем случае
даже разорвать на части Осириса, если они не исполнят
приказаний. Порфирий не без основания удивляется, что
человек расточает богам такие пустые и бессмысленные
угрозы, и богам не каким-нибудь, а небесным и сияющим
лучезарным светом; и его угрозы не остаются без пос-
ледствий, но имеют принудительную силу и, наводя ужас,
заставляют исполнять то, чего он желает. Но при этом,
под видом человека удивляющегося и исследующего при-
чины подобных вещей, он дает понять, что делают это
те духи, род которых, якобы следуя чужому мнению, он
описал выше, — духи лживые не по природе, как полагает
он, а по испорченности, которые принимают вид богов
и душ умерших людей и не являются только в виде
демонов, а в действительности суть именно демоны. И
все то, что кажется ему совершающимся на земле людьми
с помощью различных средств, приводящих в действие
способные к тому силы: с помощью трав, камней, живо-
тных, каких-либо звуков и слов, разных выдумок и штук,
даже наблюдений за движениями звезд в обращении неба,
— все это — дело этих же самых демонов, глумящихся
над покорными им душами и обращающих человеческие
заблуждения в потешные для себя забавы.
Итак, Порфирий или в самом деле испытывал сомнения
и исследовал подобные вещи, и потому упоминал о том,
что служит к изобличению и опровержению, и представлял
все это делом не тех сил, которые помогают нам в деле
приобретения блаженной жизни, а демонов-обманщиков;
или же (чтобы быть лучшего мнения об этом философе)
не хотел преданного подобным заблуждениям египтянина,
мнившего себя человеком знающим нечто великое, обижать,
так сказать, гордым авторитетом ученого и смущать откры-
тым спором, а хотел вызвать его на обсуждение этих
вещей под видом смиренного человека, исследующего и
желающего поучиться, — хотел показать ему, насколько
нужно презирать и даже избегать этого. Наконец, уже в
заключении письма, он просит египтянина разъяснить ему,
423