Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/424"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
фирий высказывает не как положительные свои убеждения,
а как остроумные предположения или вещи сомнительные,
утверждая, что якобы так думают другие. Такому философу
трудно и постигнуть, и с уверенностью опровергнуть всю
эту дьявольщину, которую любая старушка-христианка уз-
нает сразу и презирает с полной свободой. А может быть,
он опасался оскорбить того, кому писал, т. е. Анебона,
знаменитейшего жреца этого культа, равно как и других
поклонников подобных рещей, как вещей божественных
и относящихся к почитанию богов.
Вытекают, однако же, сами собою (и он, как бы
подвергая их исследованию, упоминает о них) такие вещи,
которые, по здравом размышлении, не могут быть припи-
саны никому, кроме злых и лживых сил. Так, он спраши-
вает, почему те, к которым обращаются с молитвой, как
к лучшим, вынуждаются, как худшие, исполнять неспра-
ведливые человеческие распоряжения? Почему не вы-
слушивают они молитв возбужденного нечистой страстью,
хотя сами не задумываясь подталкивают того или иного
на кровосмешение? Почему приказывают своим жрецам
удаляться от животных из опасения, как бы не оскверниться
испарениями тела, а между тем сами привлекаются как
другими испарениями, так и смрадом жертвенных живо-
тных, — служителю возбраняют прикасаться к трупам, а
сами по большей части чествуются трупами? Что значит,
что человек, подверженный какому-либо пороку, угрожает
этим не демону или какой-нибудь душе умершего, а
солнцу, луне и вообще какому бы то ни было небесному
светилу, и наводит на них ложный страх, чтобы добиться
от них истины? Угрожают и небу вступить с ним в борьбу,
высказывают и другие такого рода невозможные для че-
ловека вещи, чтобы боги, как самые бессмысленные дети,
испугавшись этих ложных и смешных угроз, исполняли
то, что им приказывается.
Он также говорит, что некий Херемон, человек весьма
сведущий в такого рода священных, или лучше — свя-
тотатственных вещах, писал, будто обряды, совершаемые
у египтян, имеют чрезвычайную силу и заставляют богов
делать то, что им приказывают посредством громко вы-
422