Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
денного врага? Итак, какОе пагубное заблуждение заставляет
человека убивать себя только потому, что против него
согрешил или не согрешил враг, когда самого этого врага,
уже согрешившего или еще только собирающегося сог-
решить, он не смеет убивать?
Глава XXV
Но следует-де остерегаться и бояться, чтобы тело,
сделавшееся предметом вражеского сладострастия, не вы-
звало в духе соизволения на грех, приманив его к этому
прелестью удовольствия. Поэтому, говорят, человек должен
убить себя прежде, чем кто-нибудь над ним это сделает:
не по причине чужого греха, а чтобы не совершить
собственный. Конечно, дух, более преданный Богу и
мудрости Его, нежели телесным желаниям, никоим образом
не позволит себе откликнуться на похоть своей плоти,
возбужденной чужою похотью. Однако же, если очевидная
истина полагает преступлением гнусным и злодеянием
достойным осуждения, когда человек убивает самого себя,
то кто будет настолько безумен, чтобы сказать: "Лучше
согрешить теперь, дабы не согрешить после; лучше теперь
совершить человекоубийство, чтобы потом не впасть, не
приведи Господь, в прелюбодеяние". Если же неправда
царствует до такой степени, что приходится делать выбор
не между невинностью и грехом, а между грехом и грехом,
то и в этом случае возможное в будущем прелюбодеяние
лучше, чем несомненное убийство в настоящем. Неужто
же совершить такой грех, который может быть заглажен
последующим покаянием, хуже, чем совершить такое зло-
деяние, после которого нет уже места спасительному
покаянию?
Говорю это для тех мужчин и женщин, по мнению
которых следует предавать себя насильственной смерти во
избежание не чужого, а своего собственного греха, из
опасения, как бы под влиянием похоти другого не предать-
ся похоти собственной плоти. Впрочем, не думаю, чтобы
христианский ум, который верует Господу своему и, воз-
40