Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
входят, оскверняются; то демонов представляют они не
подлежащими осквернению, а богов — подлежащими. Ес-
ли же оскверняются и демоны, то что полезного для
посмертной блаженной жизни могут они сделать людям,
которых, оскверненные сами, они не в состоянии очистить,
чтобы, как чистых, могли соединить с чуждыми скверны
богами, между которыми и людьми они суть посредники?
А если они не в состоянии оказать людям этого благо-
деяния, то какая людям польза в их дружественном пос-
редничестве? Разве предположить, что люди после смерти
не переходят при помощи демонов к богам, а живут с
демонами вместе, оставаясь одинаково оскверненными и,
вследствие этого, одинаково лишенными блаженства?
Или, быть может, кто-нибудь скажет, что демоны
очищают своих друзей наподобие губки или чего-нибудь
в этом роде, так что сами делаются тем грязнее, чем
чище как бы от их трения становятся люди? Если так,
то боги, избегая близости и соприкосновения с людьми,
чтобы не оскверниться, входят в сношение с еще более
оскверненными демонами. Или боги оскверненных от
людей демонов могут очищать и при этом не оскверняться,
а очищать подобным же образом людей и не оскверняться
ими не могут? Но думать так может разве тот, кто сам
попал в сети лживейших демонов. Затем, если быть
видимым и видеть — значит подлежать осквернению, то
почему люди видят тех богов, которых Апулей называет
видимыми, т. е. светлейшие планеты мира и прочие
светила; а демоны, видеть которых, если они не захотят
того сами, люди не могут, остаются в большей безопас-
ности от этого осквернения со стороны людей? Если же
осквернение не в том, чтобы быть видимым, а в том,
чтобы видеть, в таком случае, считающие богами свет-
лейшие планеты мира должны утверждать, что эти светила
не видят людей, хотя простирают свои лучи до самой
земли. Но во всяком случае лучи их, через какую бы
нечистую среду ни проходили, не оскверняются, а боги,
если бы вошли в сношение с людьми, осквернялись бы,
даже если соприкосновение было бы необходимым для
394