Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
удалены в более возвышенное место якобы с той только
целью, чтобы соприкосновение с людьми их не оскверняло?
Как-будто те эфирные тела, светом которых земля осве-
щается настолько, насколько это нужно, суть нечто такое,
на что нельзя смотреть! Если же небесные светила, которые
(у Апулея) называются видимыми богами, не оскверняются,
когда смотрят на них, то не оскверняются и демоны, хотя
бы и смотрели на них вблизи. Но, может быть, не
оскверняясь от человеческих взоров, боги оскверняются
от звука человеческого голоса; и вследствие этого имеют
в качестве посредников демонов, которые им, поставленным
вдали от людей, делают эти звуки известными, чтобы сами
они оставались чуждыми всякой скверны?
А что сказать об остальных чувствах? Как демоны не
могут оскверняться обонянием, когда присутствуют при
испарении живых человеческих тел, так не могли бы
оскверняться и сами боги, если бы при этом присутство-
вали, коль скоро они не оскверняются трупной гарью
жертвенных животных. В чувстве вкуса они не имеют
никакой нужды, будучи свободными от той необходимости,
которой подлежит нуждающаяся в подкреплении смерт-
ность, так что голод не вынудит их потребовать от людей
пищи. Осязание, положим, зависит от доброй воли. Но
хотя упомянутое соприкосновение более всего относится
к именно этому чувству, однако, если бы боги захотели
войти в сношение с людьми, могли бы входить лишь
настолько, чтобы видеть и быть видимыми, слышать и
быть слышимыми. Зачем непременно через осязание? Да
и люди не осмелились бы пожелать этого, если бы
наслаждались созерцанием и беседой с богами или добрыми
демонами. Но если бы их и взяло такое любопытство,
что они захотели бы осязать; то каким образом мог бы
кто-нибудь осязать бога или демона вопреки его воле,
когда и воробья можно осязать только пойманного?
Итак, боги могли бы входить в сношение с людьми
телесным образом, видя их и, в свою очередь, предоставляя
себя видеть им, разговаривая с ними и выслушивая их.
Но если, как я сказал, демоны входят подобным образом
в сношение с людьми и не оскверняются; а боги, если
393