Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/394"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
раба, умаленный по сравнению с ангелами, Он в образе
Божием пребыл выше ангелов и стал путем жизни в
преисподней, будучи жизнью для небес.
Глава XVI
Итак, неверно то, что, по словам Апулея, сказал Платон,
будто "ни один бог не входит в общение с человеком"*.
В том, говорит он, и проявляется главным образом их
величие, что они не оскверняются никаким соприкосно-
вением с людьми. Значит, он признает, что демоны
оскверняются; следовательно, они не могут и очищать тех,
от которых оскверняются; а потому одинаково нечисты
все: демоны от соприкосновения с людьми, а люди — от
почитания демонов. Или, если демоны могут входить с
людьми в соприкосновение и сношение и в то же время
не оскверняться, то они лучше богов: потому что последние,
если входят в сношение с людьми, оскверняются. Но в
том-то, говорит он, и состоит преимущество богов, что
никакое соприкосновение с людьми не может осквернить
их, как поставленных слишком высоко от людей.
Но сам же Апулей утверждает, что, по изображению
Платона, высочайший Бог, Творец всего, Коего мы на-
зываем истинным Богом, есть тот "единый, который не
объемлется бедным человеческим словом, как бы оно ни
было красноречиво, даже отчасти; понятие об этом Боге
едва проблескивает, и то лишь изредка, для мужей мудрых,
когда они силою духа, насколько это возможно, отвлека-
ются от тела, — проблескивает подобно лучу света, на
мгновение вспыхивающему в глубочайшем мраке". Если
же высочайший Бог, поистине высший всего, хотя бы
только изредка, хотя бы подобно лишь лучику свету, на
мгновение вспыхивающему в глубочайшем мраке, но являет
некоторое присутствие Свое в умах мудрых, когда они,
насколько возможно, отвлекаются от тела, и при этом
может не оскверняться: то каким же образом те боги
* Apul. de Deo Socratis.
392