Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/360"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
смотря по их заслугам. Разве ты не знаешь, Асклепий,
что Египет представляет собою образ неба, а вернее —
перевод и низведение на землю всего, что повелевается
и что выполняется на небе; и если можно так сказать,
то еще вернее — наша страна представляет собою храм
всего мира? Но тем не менее, поскольку мудрому прилично
иметь предведение обо всем, нужно знать и вам: наступит
время, когда окажется, что египтяне напрасно по благо-
честию своему служили божеству с религиозным усердием,
и тогда весь их культ, потеряв значение, окажется обманом".
Затем Гермес входит в подробности по этому предмету,
предсказывая, очевидно, то время, когда христианская
религия, чем она истиннее и святее, тем с большею силой
и свободой ниспровергнет все ложные измышления, чтобы
благодатью истиннейшего Спасителя освободить человека
от тех богов, которых создал сам человек, и подчинить
его тому Богу, Который создал самого человека. Но делая
такие предсказания, Гермес говорит как друг этих самых
демонских глумлений и не называет открыто христианства.
Так как предстояло прекращение и уничтожение того,
соблюдение чего сохраняло за Египтом подобие неба, он
ограничивается исполненным своего рода грустью предс-
казанием этого, оплакивая такое будущее. Он был из числа
тех, о которых говорит апостол, что "как они, познавши
Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили,
но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось не-
смысленное их сердце: называя себя мудрыми, обезумели
и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный
тленному человеку" (Рим. I, 21 — 21), и прочее, о чем
упоминать было бы долго. Ибо он многое говорит об
истинном Боге и Создателе мира такого, что содержится
в Писаниях. И мне непонятно, каким образом это омра-
чение сердца довело его до того, что он желал, чтобы
люди навсегда оставались рабами богов, которые, по его
же словам, людьми же и созданы, и оплакивал, что это
в будущем времени уничтожится. Как-будто бы есть что-
нибудь несчастнее человека, над которым господствуют
его же собственные вымыслы?
358