Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/36"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
Глава XX
В самом деле, не случайно же в священных канонических
книгах нельзя найти божественного предписания или до-
зволения на то, чтобы мы причиняли смерть самим себе
даже ради приобретения бессмертия или ради избежания
и освобождения от зла. Когда закон говорит: "Не убивай",
надлежит понимать, что он воспрещает и самоубийство,
ибо, сказав это, он не прибавляет "ближнего твоего",
подобно тому, как воспрещая ложное свидетельство, он
говорит: "Не произноси ложного свидетельства на ближнего
твоего" (Исх. XX, 13, 16). Впрочем, и тот, кто дал ложное
показание против самого себя, не должен считать себя
свободным от этого преступления. Потому что правило
любить ближнего любящий должен как бы примерять на
себя, ибо написано: "Возлюби ближнего твоего, как самого
себя" (Мф. XXII, 39). Если же тот, кто делает ложное
показание о самом себе, виновен в лжесвидетельстве не
меньше, чем если бы он дал его против ближнего (хотя
в заповеди, возбраняющей ложное свидетельство, возбра-
няется ложное свидетельство именно против ближнего, и
людям недостаточно рассудительным может показаться, что
ею не воспрещается лжесвидетельствовать против самого
себя), то насколько же очевиднее выражена мысль, что
человеку непозволительно убивать самого себя, коль скоро
в заповеди "не убивай", к которой не сделано никакого
дальнейшего добавления, никто не представляется исклю-
чением, даже и сам тот, кому это заповедуется?
Некоторые стараются распространить эту заповедь даже
на животных, считая непозволительным убивать никого из
них. Но в таком случае, почему не распространять ее и
на травы, и на все, что только питается и произрастает
из земли? Ведь и этого рода предметы, хотя и не обладают
чувствами, называются живыми, а потому могут умирать,
— могут, следовательно, быть и убиты, коль скоро упот-
ребляется по отношению к ним насилие. Поэтому апостол,
говоря о семенах их, пишет: "То, что ты сеешь, не оживет,
если не умрет" (I Кор. XV, 36). И в псалме написано:
"Виноград их побил градом" (Пс. LXXVII, 47)*. Неужели
34