Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
любят посредством тысячи уловок преступной магии делать
зло, чего не любит невинность. Стало быть, и целомудрие,
и невинность, если бы подумали о чем-нибудь просить
богов, могли бы получить просимое не в силу своих заслуг,
а только благодаря посредничеству своих врагов! Но зачем
он пытается оправдать поэтические вымыслы и театральные
глумления? Если (по их мнению) чувство стыда, свойст-
венное человеку, так оскорбляет само себя, что не только
любит позорное, но и считает его приятным божеству, то
мы будем выступать против этого Платона, учителя их и
человека, пользующегося у них же таким высоким авто-
ритетом.
Глава XIX
Что же касается магических искусств, составляющих
для некоторых, крайне нечестивых, даже предмет тщес-
лавия, то почему бы мне не сослаться против них на
само же общественное мнение? Если они — дело божеств,
заслуживающих поклонения, то на каком основании на-
казываются с такою строгостью законами? Или, может
быть, это христиане установили эти законы, карающие
магические искусства? В каком ином смысле, как не в
том, что эти преступные вещи считались, несомненно, па-
губными для человеческого рода, знаменитый поэт говорит:
Клянусь, дорогая, богами; клянуся тобою, родная,
И милой твоей головою: невольно должна я прибегнуть
К искусствам магическим*?
Тот же самый смысл имеет сказанное им в другом месте:
Видел, в другие места переводят посевы**;
потому что посредством этого вредного и преступного
знания, как говорят, чужие урожаи переводились на другие
* Vi^g. Aencid. IV.
** Vin. Eclog. VIII.
350