Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Глава XVII
Обходя остальное, остановлюсь на одном том, что, по
словам его, демоны имеют общего с ними, т. е. на страстях
душевных. Если все четыре стихии наполнены каждая
своими животными, огонь и воздух — бессмертными, а
вода и земля — смертными; то спрашиваю: почему души
демонов волнуются сумятицей и бурями страстей? Ибо
это действительная сумятица, которая по-гречески назы-
вается яа9о£;, почему он и называет их по душе подвер-
женными страстям, так как от слова га0о<; словом passio
(страсть) называется движение души, противное разуму.
Почему же в душах демонов это бывает, а в душах скотов
— нет? Потому, что если у скотов что-нибудь подобное
появляется, оно не бывает сумятицей, так как не бывает
противным разуму, которого у скотов нет. В людях же
подобную сумятицу производит или глупость, или жалкое
их состояние. Мы еще не блаженны тем совершенством
мудрости, которая обещана нам в конце, по освобождении
от этой смертности. Боги же, говорят, не испытывают
этой сумятицы потому, что они не только вечны, но и
блаженны. И они представляются имеющими такие же
разумные души, но души совершенно чистые от всякой
заразы и язвы. Но если боги потому не возмущаются
сумятицей, что суть животные блаженные, а не жалкие;
а животные не возмущаются потому, что не могут быть
ни блаженными, ни жалкими, остается заключить, что
демоны, как и люди, потому возмущаются сумятицей, что
они не блаженные животные, а жалкие.
Итак, по какому же неразумию или, вернее, безумию
некая религия подчиняет нас демонам, между тем как
религия истинная освобождает нас от той порочности,
которою мы с ними сходны? В ту пору как демоны (в
чем вынужден сознаться и Апулей, хотя по большей части
щадит их и считает достойными божественных почестей)
гневаются, нам истинная религия велит не раздражаться
гневом, но обуздывать его. В ту пору как демоны прима-
ниваются дарами, нам истинная религия предписывает не
покровительствовать никому вследствие получения даров.
348