Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
мысли горячо придерживался и старательно проводил Пла-
тон. И я не знаю, находится ли подобное где-либо в
книгах тех, которые жили прежде Платона, за исключением
этого места, где сказано: "Я есмь Сущий (Иегова). И
сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий послал меня
к вам". *
Глава XII
Но откуда бы Платон ни узнал это, из предшествовавших
ли ему книг древних писателей, или, что более вероятно,
из того источника, о котором говорит апостол: "Что можно
знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им; ибо
невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания
мира чрез рассматривание творений видимы", во всяком
случае я полагаю, что достаточно объяснил, почему избрал
именно платонических философов для того, чтобы с ними
вести речь о том, о чем идет она в только что поставленном
мною вопросе из естественной теологии, а именно: следует
ли ради счастья, имеющего быть после смерти, служить
единому Богу, или же многим богам? Я потому избрал
по преимуществу этих философов, что насколько лучше
других они мыслили о едином Боге, сотворившем небо и
землю, настолько же больше других пользовались славой
и известностью.
И хотя Аристотель, ученик Платона, муж отличного
ума и красноречием своим хотя и уступавший Платону,
но превосходивший многих других, основал школу пери-
патетическую (потому что имел обыкновение рассуждать
прогуливаясь), и еще при жизни Платона успел славою
имени своего привлечь в свою секту очень много учеников,
а после смерти Платона Спевсипп, сын его сестры, и
Ксенократ, любимый ученик его, заступили его место в
школе его, называвшейся Академией, — почему как сами
они, так и преемники их получили название академиков:
однако потомство до такой степени последователей Платона
ставило выше других, что знаменитейшие из позднейших
философов, избравшие своим руководителем Платона, не
захотели называться ни перипатетиками, ни академиками,
340