Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/331"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
якобы с целью их почитания, смотреть театральные пред-
ставления их преступлений, а себе доставляя забавное
зрелище из самих зрителей. Если в этой теологии и
совершается что-либо по видимости благопристойное в
храмах, то оно бесчестится совместным с ним бесстыдством
театров, и что гнусного творится в театрах, то получает
одобрение храмов.
Им должны уступить и не только Варроновы толкования
этих культов, объяснявшие их применительно к небу,
земле, семенам смертных вещей и к знаниям; и это как
потому, что обряды вовсе не имеют того значения, которое
он старается им придать, почему его объяснения и не
приводят к истине; так и потому, что если бы это и было
так, то разумная душа все же не должна почитать Богом
то, что естественным порядком поставлено ниже ее: не
должна ставить выше себя, как богов, такие вещи, выше
которых поставил ее саму истинный Бог.
Должно уступить им и не только то, что действительно
служило объяснением этого культа, что Нума Помпилий
постарался скрыть, похоронив вместе с собою, и что сенат
велел сжечь, когда оно было вырыто плугом. Чтобы не
быть в своих предположениях слишком строгим к Нуме,
— сокрытое им было, конечно, в том же роде, о чем
Александр Македонский писал своей матери, как об от-
крытом ему неким Львом, верховным жрецом египетским;
по нему выходило, что были людьми не только Фавн,
Эней, Ромул, или даже Геркулес, Эскулап, Либер, рож-
денный Семелою, братья Тиндариды и все другие из
смертных, почитаемые ими за богов, но даже боги ста-
рейших народов, которых, по-видимому, Цицерон разумеет
в Тускуланах, не называя их имен, как то: Юпитер, Юнона,
Сатурн, Вулкан, Веста и многие другие, которых Варрон
пытается приурочить к частям или элементам мира. И тот
жрец, как бы испугавшись, что открыл великую тайну,
упрашивал Александра, чтобы он, сообщив матери написан-
ное, велел бросить это в огонь.
Итак, говорю, не только все это, составляющее содер-
жание двух теологии, баснословной и гражданской, должно
уступить платоническим философам, которые истинного
329