Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
растие, она объявила о злодействе развратного юноши
супругу своему Каллатину и родственнику Бруту, мужам
храбрым и знаменитым, и призвала их к мести. А потом,
страдая душою и не будучи в силах перенести позора,
умертвила себя. Что мы скажем на это? Считать ли ее
виновною в прелюбодеянии или целомудренной? Кто стал
бы спорить об этом? Некто совершенно справедливо
заметил по этому поводу: "Удивительно, было их двое,
но прелюбодействовал один"! Видя в совокуплении этих
двух сквернейшее сладострастие и волю только одного из
них, и принимая во внимание не то, что делалось сово-
куплением членов, а то, что происходило от различия
душ, он говорит: "Было их двое, но прелюбодействовал
один".
Но почему же более жестокое наказание постигает ту,
которая прелюбодеяния не совершила? Ведь тот вместе с
отцом был только изгнан из отечества, а эта претерпела
смертную казнь? Если невольно терпеть насилие — не
распутство, то в чем же тогда справедливость, когда она,
целомудренная, наказывается? К вам обращаюсь, законы
и судьи римские. Вы и после действительно совершенного
преступления не дозволяете безнаказанно убивать злодея,
пока он не будет осужден. Итак, если бы это преступление
было передано кем-нибудь на ваш суд и вы бы нашли,
что убита женщина не только не осужденная, но и чистая
и невинная, — неужели вы не подвергли бы соответст-
вующему строгому наказанию того, кто это сделал? А
сделала это Лукреция: она сама, прославленная Лукреция,
невинную, чистую, претерпевшую насилие Лукрецию вдо-
бавок ко всему еще и умертвила! Произносите ваш при-
говор. Если не можете произнести его потому, что нет
налицо того, кого вы могли бы наказать, то зачем же вы
с такою похвалой отзываетесь об убийце этой невинной
и чистой женщины? Перед подземными судьями, даже
такими, какими изображают их в стихах ваши поэты, вы
не защитите ее, конечно, никакими резонами, потому что
она стоит, разумеется, в ряду тех
2 Зак. 3597
31