Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
тела, хотя целость изве0™014* 4JlQHSi и была погублена.
Поэтому, пока остается неизменным душевный обет, бла-
годаря которому полу^шо освящение и тело, насилие
чужого сладострастия и у самого тела не отнимает святости,
которую сохраняет твердая решимость воздержания. И
наоборот, если какая-нибУДЬ поврежденная умом женщина,
нарушив обет, который дэла Богу, льнет ради преступления
к своему обольстителю, — скажем ли мы, что она про-
должает быть святою по телу, коль скоро она потеряла
и уничтожила ту душевную святость, которою святится и
тело? Сохрани нас Бог от такого заблуждения; лучше
убедимся на примере этого, что при сохранении святости
душевной не теряется и святость телесная, хотя бы тело
и претерпело насилие; при нарушении же святости ду-
шевной теряется и святость телесная, хотя бы тело оста-
валось неприкосновенным. Поэтому женщина, безо всякого
со своей стороны соизволения насильственно схваченная
и обращенная в орудие чужого греха, не имеет в себе
ничего, что могла бы наказывать добровольною смертью.
А еще менее имеет это прежде, чем такое с нею случится;
в последнем случае она совершила бы верное человеко-
убийство в то время, когда злодейство, притом чужое, еще
оставалось под сомнением.
Глава XIX
Когда мы говорим, что в случае совершенного над
телом насилия, если обет чистоты не нарушается никаким
соизволением на зло, злодеяние совершается только тем,
кто насилует, а не тою, которая, подвергшись насилию,
ничем при этом не содействует насильнику, — этому
совершенно ясному положению, возможно, дерзнут про-
тиворечить те, против которых мы защищаем не только
помыслы христианок, подвергшихся в плену насилию, но
и саму святость их тел? Действительно, они всячески
превозносят целомудрие Лукреции, благородной древне-
римской матроны. Когда сын царя Тарквиния совершил
насилие над ее телом, удовлетворив этим свое сладост-
30