Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
стыдливость новобрачной оскорбляется таким образом, что
у нее не отнимается не только способность чадородия, но
и девство; здесь же мужчина уродует себя так, что и в
женщину не превращается, и не остается мужчиной.
Глава XXV
Варрон не упомянул и не дал объяснения известно-
му Атису, ради воспоминания о любви к которому оскоп-
ляются галлы. Но мудрые и ученые греки отнюдь не
упустили возможности разъяснить эту знаменитую святыню.
Так как внешний вид земли весною прекрасней, чем в
остальные времена года, то известный философ Порфирий
доказывает, что Атис означает цветы, а потому и предс-
тавляется оскопленным, что цветы-де опадают перед пло-
дом. Таким образом, сравнивается с цветами не сам человек
или псевдо-человек, называемый Атисом, а его половые
органы. Именно последние при его жизни и опали, — в
действительности же не опали и не сорваны, а просто
были раздроблены на части; за потерей же этого цвета
последовал не какой-либо плод, а совершенное бесплодие.
Чем же он остался потом и что у него, оскопленного,
сохранилось такое, что имело бы упомянутое значение? С
чем можно было бы это сопоставить и какой из этого
вывести смысл? Или, поломав над этим напрасно голову
и ничего не придумав, станут утверждать, что пред-
почтительнее следует верить тому, что разгласила молва
и что записано в книгах об оскопленном человеке? Наш
Варрон был прав, что умолчал и не захотел говорить об
этих вещах: они не были неизвестны ему, как человеку
ученейшему.
Глава XXVI
Равным образом, не захотел он говорить (по крайней
мере, не припомню, чтобы я где-нибудь у него это встре-
чал) о посвященных Великой Матери, забывших о всякой
309