Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
туда, то сюда, и отскакивают и оттуда, и отсюда; так что
и сам Варрон предпочитал лучше во всем сомневаться,
чем что-либо утверждать. Так, закончив первую из пос-
ледних трех книг о богах известных и начав во второй
говорить о богах неизвестных, он замечает: "Если в этой
книге я буду излагать мнения о бога* сомнительные,
порицать меня за это не следует. Тот, на чей взгляд
можно и должно говорить решительно, пусть, выслушав
меня, сделает это сам. Я скорее могу согласиться подверг-
нуть сомнению то, о чем я сказал в первой книге, чем
направить к какому-нибудь положительному выводу все
то, о чем буду говорить в настоящей". Таким образом,
он представил сомнительной не только книгу о богах
неизвестных, но и книгу о богах известных.
Далее, в третьей книге о богах избранных, сказав
наперед о том, о чем считал нужным сказать из естест-
венной теологии, и приступая к пустоте и бессмысленной
лживости теологии гражданской, к которой не истина его
вела, а толкал авторитет предков, он говорит: "Я буду
писать в этой книге о публичных богах римского народа,
которым посвятили храмы и которым усвоили множество
отличительных признаков, но буду писать подобно Ксе-
нофану Колофонскому, т. е. буду излагать, что думаю, а
не то, что утверждаю. Ибо человеку свойственно иметь
по этому предмету только мнения, знать же — одному
Богу".
Итак, намереваясь говорить о человеческих установ-
лениях, он с робостью обещает говорить не о том, что
познано и во что верят несомненнейшим образом, а о
том, насчет чего имеются только мнения и что подлежит
сомнению. Ибо в какой степени он знал, что существует
мир, что существуют небо и земля, что небо сияет
светилами, а земля плодородна от семян, и прочее тому
подобное; и в какой степени верил, что всей этой громадой
управляет некоторая невидимая и могущественная сила,
— он не мог в такой же степени утвердительно говорить
о Янусе, что он — мир, или давать объяснения отно-
сительно Сатурна, каким образом он и отец Юпитера, и
в тоже время подчинен ему, как царю, и проч.
298