Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
отечество, не имея другого, и в плену у врагов принял
мучительную смерть от вновь изобретенной жестокой казни,
то тем менее следует ставить в вину христианству плен
его святых, которые, с нелживою верой ожидая вышней
отчизны, признают себя странниками даже в постоянных
местах своего жительства.
Глава XVI
Думают, что укоряют христиан в великом преступлении,
когда, преувеличивая бедствия плена, присоединяют и то,
что были насильственно осквернены не только чужие жены
и незамужние девицы, но и некоторые монахини. На
самом же деле этим ставится в щекотливое положение не
вера, не благочестие и не та добродетель, которая назы-
вается целомудрием, а само рассуждение наше, имеющее
перед собою, с одной стороны, стыдливость, с другой —
разум. И мы заботимся в этом случае не столько о том,
чтобы дать ответ чужим, сколько о том, чтобы доставить
утешение своим. Можно, конечно, прежде всего признать
несомненным и доказанным, что добродетель, которая
делает жизнь справедливой, повелевает телесными членами,
сама пребывая в душе, и что тело бывает свято от
руководства им святою волей, при неизменности и твер-
дости которой, что бы кто другой ни сделал с телом или
в теле, будет вне вины потерпевшего, если избежать того
он не мог без феха со своей стороны. Но так как над
чужим телом можно совершить не только такое, что
причиняет болезнь, но и такое, что относится к сладос-
трастному наслаждению, то, когда что-нибудь подобное
бывает сделано, оно, хотя и не уничтожает целомудрия,
Удерживаемого твердым постоянством души, но потрясает
чувство стыдливости; могут ведь подумать, что случилось
не без некоторого соизволения мысли такое, что, быть
может, и не могло совершиться без некоторого плотского
удовольствия.
27