Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
чения богов могут быть употребляемы сосуды и в храме
Бахуса может быть поставлен Энофор, обозначающий (как
содержащий — содержимое) вино, так и посредством
статуи, имеющей человеческую форму, обозначается разум-
ная душа, потому что этой формой, как своего рода
сосудом, обыкновенно пользуется та природа, которую они
считают и природой бога, или богов. Таково то учение,
в таинство которого проник и вывел на свет этот ученей-
ший муж.
Но неужели ты, человек остроумнейший, потерял в
этих тайнах учения то свое благоразумие, которое привело
тебя к здравому заключению, что первые, установившие
для народов статуи, и лишили своих граждан чувства
(религиозного) страха, и увеличили заблуждение, и что
древние римляне более благоговейно чтили богов без
статуй? Ты опирался на последних, чтобы иметь смелость
высказать это в укор римлянам позднейшим. Если бы и
те древнейшие римляне чтили статуи, ты вероятно побоялся
бы высказать эту верную мысль, что не следует ставить
статуй, и еще многоречивее и напыщеннее расхваливал
бы эти тайны учения посредством вредных и пустых
вымыслов. А между тем твоя душа, такая ученая и такая
даровитая (почему мы особенно и скорбим о тебе), отнюдь
не могла посредством этого таинственного учения дойти
до Бога своего, т. е. до того Бога, Которым, а не с
Которым, она создана, — Которого она не часть, а
творение; и не того, который есть душа всего, а Того,
Который создал всякую душу, от Которого одного душа
получает свет, делающий ее блаженной, коль скоро она
с благодарностью принимает Его благодать. Впрочем, ка-
ково это таинственное учение и какую оно должно иметь
цену, будет видно из последующего.
Ученейший муж этот говорит, между прочим, что душа
мира и ее части суть истинные боги. Отсюда видно, что
вся его теология, т. е. та самая естественная теология,
которой он придает наибольшее значение, смогла воз-
выситься только до природы разумной души. В упомянутой
книге он предпосылает несколько слов о теологии естес-
твенной; но посмотрим, был ли он в состоянии сопоставить
283