Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
человека, который не продавал бы своего искусства за
деньги, а всегда выше ценится то, ради чего что-либо
делается, чем то, что делается ради другого.
Итак, если этим избранием богов руководило мнение
неразумной толпы, то почему богиня Пекуния не пред-
почтена Минерве, коль скоро многие стали художниками
ради денег (propter pecuniam)? Если же это различие между
богами было делом разумного меньшинства, то почему не
поставлена выше Венеры Добродетель, которой разум отдает
гораздо большее предпочтение? Во всяком случае, как я
сказал, по крайней мере Фортуна, которая, по мнению
приписывающих ей очень многое, владычествует над всем
и всякую вещь прославляет и оставляет в неизвестности
скорее по страсти, чем по справедливости, — по крайней
мере она, если и над богами имеет такую силу, что по
своему слепому суду кого захочет, прославляет, и кого
захочет, оставляет в неизвестности, должна была бы иметь
между избранными преимущественное место, так как имеет
преимущество власти и над самими богами. Если же она
не могла получить такого места, то не остается ли думать,
что сама Фортуна имела несчастную фортуну? Сама, стало
быть, пошла против себя, потому что, делая знатными
других, себя знатной не сделала.
Глава IV
Какой-нибудь любитель славы и почета поздравил бы
этих избранных богов и назвал бы их счастливыми, если
бы не убедился, что они избраны скорее для оскорбления,
чем для почестей. Для той низшей толпы богов защитой
от позорных надругательств служит сама их незнатность.
Мы смеемся, пожалуй, когда видим, что человеческие
вымыслы, разделив между ними дело, приставили их к
нему, будто мелочных сборщиков пошлин или ремес-
ленников в мастерских серебряных изделий, где каждый
сосуд, чтобы выйти хорошо отделанным, переходит через
руки многих мастеров, хотя хорошо отделать его мог бы
и один. Но при множестве рабочих иного и не могли
281