Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
из которых один делает людей умирающими, а другой
умирающих принимает.
Итак, когда мы видим, что над этими мелкими делами,
распределенными по частям между множеством богов,
работают и сами избранные боги, как сенат вместе с
чернью, одинаково; когда находим, что* некоторые боги,
которые отнюдь не относятся к числу избранных, ведают
делами гораздо более важными и лучшими, чем так
называемые боги избранные: то остается думать, что пос-
ледние названы избранными и главнейшими не по пре-
восходству участия их в мироправлении, а потому, что
они сделались более известными народам. Поэтому и сам
Варрон говорит, что некоторым богам-отцам и богиням-
матерям, по примеру людей, выпала на долю неизвестность.
Но в таком случае, если не должно было попасть в число
избранных богов Счастье, например, потому что боги эти
достигли знатности не по заслугам, а случайно, то в раду
их или даже выше их должна была бы стать по крайней
мере Фортуна, о которой говорят, что богиня эта дает
свои дары каждому не на основании разумных соображений,
а как попало. Ей следовало бы стоять во главе этих
избранных богов, над которыми она явила свое могущество:
ибо мы видим, что они оказываются избранными не по
превосходству добродетели, не по разумному счастью, но
по власти Фортуны, — власти слепой, как думают о ней
сами поклонники этих богов. Возможно, что и красно-
речивейший Саллюстий разумеет этих же самых богов,
когда говорит: "Действительно, над всем владычествует
Фортуна; она и прославляет, и оставляет в неизвестности
всякую вещь скорее по страсти, чем по справедливости".
Ведь не могут же они найти причины, почему Венера
прославлена, а Добродетель осталась в неизвестности; хотя
статуи посвящены и им обеим, но заслуги их не допускают
никакого сравнения. Если же основанием знатности служат
вкусы большинства, ибо к Венере стремятся больше, чем
к Добродетели, то на каком основании прославлена Ми-
нерва, а богиня Пекуния оставлена в тени? Ведь в чело-
веческой среде больше людей предано сребролюбию, чем
искусству; и между самими художниками редко встретишь
280