Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
был умерщвлен истязаниями казни нового, до того времени
неслыханного и до крайности ужасного рода. Если же
культ богов дает счастье в виде награды после этой жизни,
то зачем возводят клевету на времена христианские, ут-
верждая, что настоящее бедствие постигло Рим потому,
что он перестал почитать своих богов, если мог быть
несчастным и такой усерднейший их почитатель, каким
был Регул? Разве что какое-то чудовищно слепое безумие
вооружится против очевиднейшей истины до такой степени,
что осмелится утверждать, будто целое гражданское общес-
тво, чтущее богов, несчастным быть не может, а один-де
человек — может; т. е., что могущество богов их скорее
способно охранять многих, чем отдельно взятых, хотя
множество слагается из единиц.
Но они, пожалуй, скажут, что Регул и в плену, и в
самих истязаниях телесных мог быть блаженным душевной
добродетелью. В таком случае прежде всего следует забо-
титься о добродетели, которая может сделать блаженным
и гражданское общество. Ведь не одним же блаженно
общество, и совсем другим — человек: потому что общество
есть не что иное, как соединение множества людей. В
виду этого я не вхожу пока в рассмотрение того, какая
была в Регуле добродетель. На этот раз мне достаточно,
что этот благороднейший пример вынуждает их признать,
что богов следует почитать не ради телесных благ или
таких вещей, которые достаются человеку извне: потому
что Регул пожелал лучше лишиться всего этого, чем
оскорбить богов, которыми клялся. Но что поделаешь с
людьми, которые хвалятся, что имели такого гражданина,
каким боятся иметь целое гражданское общество? Ведь
если бы они не боялись, они согласились бы, что то, что
случилось с Регулом, могло случиться и с государством,
также как и Регул усердно почитающим богов, и не
возводили бы хулу на христианские времена. Но так как
вопрос поднят о тех христианах, которые уведены в плен,
то бесстыдно и бессмысленно смеющиеся над спасительной
религией пусть умолкнут, обратив внимание на следующее:
если их богам не было стыдно, что усерднейший их
почитатель, сохраняя верность данной им клятве, потерял
26