Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/275"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
особенности же тогда, когда вели речь против манихеев;
скажем и в настоящем сочинении, но при более удобном
случае.
Глава XII
Если сказанное нами в настоящей книге о трех тео-
логиях, которые у греков называются мифической, физи-
ческой и политической, а по-латыни могут быть названы
баснословной, естественной и гражданской, а именно: что
вечной жизни ожидать ни от баснословной теологии,
которую порицают и сами почитатели многих и ложных
богов, ни от гражданской, которая оказывается подобною
баснословной и даже в чем-то худшею, — если это
сказанное покажется кому-нибудь недостаточным, тот пусть
примет во внимание и те суждения, которые были выска-
заны нами в предыдущих книгах, в особенности же суж-
дения о Боге, Подателе счастья, изложенные в четвертой
книге. Ибо кому другому, как не счастью, должны молиться
люди о будущей жизни, если счастье — богиня? Поелику
же оно — не богиня, а дар Божий, то какому Богу, кроме
Подателя счастья, должны мы молиться, благочестивой
любовью любящие вечную жизнь, в которой заключается
истинное и полное счастье? Ибо после того, что сказано
нами, никто, полагаю, не станет сомневаться, что подателем
счастья не может быть никто из тех богов, которых чтут
так постыдно и которые еще постыднее гневаются, если
их таким образом не чтут, обличая этим самих себя как
нечистых духов.
А если кто не дает счастья, то каким образом он может
даровать вечную жизнь? Ибо вечной жизнью мы называем
такую, в которой обретается бесконечное счастье. Если же
душа подвергается вечным наказаниям, в которых будут
мучиться и сами нечистые духи, то это — скорее вечная
смерть, чем жизнь. Нет худшей и большей смерти, чем
та, когда не умирает смерть. Но так как природа души,
в силу того, что она сотворена бессмертной, не может
существовать без какой-либо жизни, то высшая смерть
для нее — отчуждение от Бога в вечности мучений. Таким
273