Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/273"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
мимов, старик преклонных лет, каждодневно демонстрирует
в Капитолии свои шутки, как-будто боги охотно смотрят
на всеми покинутого человека. Вокруг бессмертных богов
толпятся всякого рода искусники". "Впрочем, — продол-
жает он несколько далее, — эти делают нечто, правда,
совершенно ненужное, но не постыдное и не бесчестное.
Но в Капитолии сидят и такие женщины, которые считают
себя любовницами Юпитера, — не боятся даже и Юноны,
обладающей, если верить поэтам, весьма сердитым нравом".
Такой смелости Варрон не имел: он отважился порицать
только поэтическую теологию, порицать же теологию граж-
данскую не решился, хотя и нанес ей смертельный удар.
Но если мы прислушаемся к голосу истины, то храмы,
где совершаются подобного рода вещи, окажутся гораздо
хуже, чем театры, где они представляются. Поэтому в
культе гражданской теологии Сенека предпочел для муд-
реца театральную часть, чтобы не в религии духа содер-
жать ее, а изображать в действиях. "Все это, — говорит
он, — мудрец будет соблюдать, как предписанное законом,
а не как угодное богам". "Что это значит, — говорит он
несколько ниже, — что мы заключаем между богами и
браки, даже браки между братьями и сестрами, что, ко-
нечно же, нечестиво? Беллону мы выдаем замуж за Мар-
са, Венеру — за Вулкана, Салацию — за Нептуна.
Некоторых из богов мы оставляем, однако же, неженатыми;
вероятно для них не нашлось подходящей партии, особенно
ввиду того обстоятельства, что некоторые из богинь —
вдовы, например, Популония, Фулгора и сама божественная
Румина; не удивляюсь, что для них не нашлось искателя.
Всю эту малоизвестную толпу богов, которую накопило
суеверие в течение длинного ряда веков, мы будем чтить
так, чтобы помнить, что почитание их — простой обычай
и не относится к чему-нибудь действительному".
Таким образом, ни законы, ни обычай не установили
в фажданской теологии ничего такого, что было бы угодно
богам и относилось бы к существу дела. Но сам же он,
которого философия сделала якобы мыслителем свобод-
ным, — сам он по той причине, что был знатным
сенатором римского народа, почитал то, что порицал,
271