Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/270"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
вопрос отдельный; в настоящем случае, по поводу сде-
ланного Варроном деления, я показал, полагаю, достаточно
ясно, что и гражданская, и театральная теологии принад-
лежат одинаково к теологии гражданской. А так как обе
они в равной степени мерзки, нелепы, непристойны и
ложны, то благочестивым людям не следуем ожидать вечной
жизни ни от той, ни от другой.
Наконец, и сам Варрон, — хотя перечень богов начи-
нает с момента зачатия человека, ставя при этом на пер-
вом месте Януса, и этот род доводит до смерти стариков,
заключая число богов, имеющих отношение к существо-
ванию человека, богиней Ненией, воспеваемой при пог-
ребении стариков; затем переходит к перечислению других
богов, имеющих отношение не к самой жизни человека,
а к условиям его быта, пище, одежде и всему тому, что
необходимо в настоящей жизни, показывая при этом,
какая принадлежит каждому богу обязанность и о чем
каждому из них должно молиться, — во всем этом ряде
богов не указывает и не называет таких, у которых
надлежало бы просить вечной жизни, ради которой одной
мы и стали христианами. Кто же, спрашивается, будет
настолько недогадлив, чтобы не понять, что, с одной
стороны, излагая и раскрывая с такой тщательностью
гражданскую теологию, а с другой, выставляя ее сходной
с теологиею баснословной, теологией непристойной и
презренной, и таким образом показывая, что эта последняя
является частью первой, он в сознании людей очищает
место тому роду естественного богословия, которое, по
его словам, принадлежит философам? Но он делает это
с таким тонким искусством, что баснословную теологию
порицает, а гражданскую, не осмеливаясь порицать и ее,
представляет заслуживающею презрения по самому ее со-
держанию; а потому, — так как та и другая теологии на
взгляд людей здравомыслящих оказываются презренными,
— достойным уважения остается лишь естественное бо-
гословие. В своем месте мы поговорим о последнем более
подробно.
268