Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
степени позорно, если роль, от которой она имеет свое
имя, исполняется кем-либо другим, кроме мужа. Но, быть
может, присутствие ее терпимо потому, что она богиня,
а не бог. Если бы она была богом и называлась Пертундом,
то, спасая целомудрие жены, муж, пожалуй, потребовал
бы против него помощи гораздо скорее, чем роженица
против бога Сильвана. Но зачем я говорю это, когда там
находится и Приап, самец-урод, на громаднейший и отвра-
тительнейший фаллос которого, по весьма почетному и
благочестивому обычаю матрон, советуется сесть ново-
брачной?
Пусть прилагают еще новые усилия и с какой угодно
тонкостью отличают гражданскую теологию от баснослов-
ной, города от театров, храмы от сцен, священнодействия
понтификов от стихов поэтов, как вещи почетные от
гнусных, истинные от ложных, важные от пустых, серьезные
от шуточных, такие, к которым надлежит стремиться, от
таких, которые должны быть отвергнуты. Мы понимаем,
что они делают. Они знают, что баснословная теология
зависит от гражданской и отражает ее в стихах поэтов,
как в зеркале; а потому, изложив гражданскую теологию,
осуждать которую не отваживаются, они с превеликой
смелостью обвиняют и порицают ее образ, чтобы люди,
понимающие, чего они хотят, отвращались и от самого
оригинала, образом которого служит баснословная теология.
Впрочем, сами боги этот образ любят, видя себя в нем
как бы в зеркале; так что из той и другой теологии вместе
лучше всего видно, кто они и каковы. Поэтому-то грозны-
ми повелениями они и заставили своих почитателей пос-
вящать себе мерзость баснословной теологии, выставлять
ее в своих празднествах напоказ и считать в ряду божес-
твенных вещей; и таким образом с большей ясностью
показали, что и сами они — нечистейшие духи, и что
та презренная и отвратительная театральная теология пред-
ставляет собою составную часть теологии гражданской,
якобы высокой и похвальной; так что одною частью она
содержится в книгах жрецов, другою — в стихах поэтов,
будучи в целом ложной и мерзкой и заключая в себе
измышленных богов. Имеет ли она и другие части — это
267