Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
условием: если выиграет сам, то на доходы храма пригото-
вит себе ужин и приведет любовницу; если же победителем
останется Геркулес, то и другое он предложит за свой
счет Геркулесу. Проиграв самому себе, он предложил богу
Геркулесу обещанный ужин и известнейшую блудницу
Ларентину. Эта последняя, заснувши в храме, увидела во
сне, будто к ней обратился Геркулес и сказал ей, что
вознаграждение, которое она думала получить от Геркулеса,
она получит от того юноши, которого встретит первым
при выходе из храма. Когда же она выходила, первым
встретил ее весьма богатый юноша Тарутий, долго жил с
нею в любовной связи и умер, оставив ее своей на-
следницей. Получив огромнейшие деньги, она, чтобы не
показаться неблагодарной за божественный дар, поступила
так, как считала наиболее приятным богам: написала
завещание в пользу римского народа; когда она умерла,
завещание ее было найдено. Говорят, что за такую услугу
ее удостоили даже божественных почестей.
Выдумай это поэты, сыграй подобное мимы, оно, не-
сомненно, было бы отнесено к баснословной теологии и
признано несовместимым с достоинством теологии граж-
данской. Но поелику о такого рода мерзостях, — мерзостях,
встречающихся не у поэтов, мимов и в театрах, а у народа,
в культе и в храмах, — говорит такой знаменитый писатель,
то не гистрионы напрасно представляют в увеселительных
играх такое великое непотребство богов, а напротив, жрецы
напрасно стараются изображать в обрядах несуществующее
благородство этих богов. Есть культ Юноны, — он отправ-
ляется на излюбленном ею острове Самосе, — в котором
она выходит замуж за Юпитера; есть культ Цереры, в
коем разыскивается похищенная Плутоном Прозерпина;
есть культ Венеры, в котором оплакивается растерзанный
вепрем ее любимец, прекраснейший юноша Адонис; есть
культ Матери богов, в коем злосчастная судьба красивого
юноши Атиса, любимого ею и оскопленного из женской
ревности, оплакивается при участии несчастных скопцов
же, называемых галлами.
Все это — вещи гораздо более безобразные, чем все-
возможная сценическая мерзость. Зачем же в таком случае
261