Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
гнусные безобразия одни только мимы, но никак не
жрецы? Или он одним образом выставляется для покло-
нения в местах священных, и совсем другим является в
театр, служа объектом всеобщей потехи? Старик Сатурн
и юноша Аполлон — только ли маски гистрионов, но
вовсе не статуи, стоящие в храмах? Почему Форкул,
охраняющий двери, и Лиментин, сторожащий порог, суть
боги мужского пола, а Кардея, охраняющая петли, божество
женское? Не встречается ли в книгах о божественных
вещах такое, что серьезные поэты для своих стихов посчи-
тали бы постыдным? Разве лишь театральная Диана носит
оружие, а городская — просто дева? Или сценический
Аполлон играет на цитре, а дельфийский не владеет этим
искусством? Но это в ряду других мерзостей — еще вполне
терпимые. Чего только не думали о самом Юпитере те,
которые поставили его кормилицу в Капитолии? Не вывел
ли их на свет Эвгемер, по описанию которого, исполнен-
ному отнюдь не баснословных бредней, а составленному
с исторической тщательностью, все подобного рода боги
были и смертными людьми? Приставив к столу Юпитера
богов-прихлебателей, паразитов, что другое хотели они
сделать, как не установить шутовские обряды? Если бы
мим сказал, что к столу Юпитера приглашены паразиты,
показалось бы, что он хочет вызвать смех. Но это сказал
Варрон; сказал не в насмешку над богами, а для их
прославления; доказывается это тем, что он написал это
в книгах о вещах божественных, а не в книгах о вещах
человеческих, — написал не там, где говорит о сценических
играх, а там, где рассуждает о нравах Капитолия. В конце
концов подобные вещи одерживают над ним верх, и он
сознается, что, коль скоро богов наделили человеческими
формами, то и стали верить, что они наслаждаются че-
ловеческими удовольствиями.
Подобные вредные верования не упустили случая под-
держать со своей стороны и злые духи, потешаясь над
человеческими умами. Вот и вышло, что прислужник
Геркулесова храма от нечего делать в свободное время
начал играть в кости сам с собою, попеременно обеими
руками, одной за Геркулеса, другой за самого себя, с
260