Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
словам, произведения поэтов дают меньше того, чем сколь-
ко нужно знать народу, а сочинения философов, напротив,
больше того, чем сколько народу полезно рассуждать. "И
того и другого, — говорит он, — следовало избежать, и
потому из обоих родов немало взято для целей гражданских.
Поэтому вместе с гражданскими вещами мы описываем
и то, что они имеют общего с поэтами; хотя в данном
отношении у нас больше общего с философами, чем с
поэтами". Значит, есть общее и с поэтами. Но в другом
месте Варрон говорит, что относительно поколений богов
народы склонялись более на сторону поэтов, чем физиков.
Очевидно, что в первом случае он говорит о том, что
должно быть, а в другом — о том, что есть в дейс-
твительности. По его словам, физики писали ради пользы,
а поэты ради удовольствия. Поэтому то, чему из написан-
ного поэтами народы не должны следовать, представляет
собою описания преступлений богов. А между тем, прес-
тупления эти доставляют наслаждение и народу, и самим
богам! Он говорит, что поэты пишут ради удовольствия,
а не ради пользы. А пишут, однако же, такое, чего боги
от народов ждут, а народы дают!
Глава VII
Итак, сличим с теологией гражданской исполненную
непотребства и мерзости теологию баснословную, театраль-
ную и сценическую, и вся она, заслуженно признаваемая
достойною порицания и отвращения, окажется частью той,
которую будто бы следует уважать и почитать, — притом
не такою частью (как я намерен доказать), которая не
гармонирует с целым и, таким образом, как бы чужда
общему телу, соединена и сцеплена с ним некстати и
невпопад, но совершенно согласной и соединенной с ним
теснейшим образом, т. е. органической частью этого тела.
На что, в самом деле, указывают эти статуи, формы,
возрасты, пол и одежды богов? Неужели бородатый Юпи-
тер и безбородый Меркурий есть только у поэтов, а у
понтификов — нет. Неужели в честь Приапа отправляют
259