Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
безумии до такого дикого нечестия. Итак, ни от баснос-
ловной, ни от гражданской теологии никто не получает
вечной жизни. Та, измышляя о богах постыдные вещи,
сеет, а эта, благоприятствуя ей, пожинает. Первая сеет
ложь, последняя — собирает. Первая марает божественные
вещи придуманными преступлениями, последняя шутливые
представления преступлений вводит в число вещей божес-
твенных. Первая гнусные вымыслы о богах воспевает в
стихах поэтов, последняя посвящает их богам во время
самих празднеств богов. Первая воспевает, последняя делает
предметом любви злодеяния и преступления богов. Та
выдает или измышляет, эта или подтверждает действи-
тельное, или услаждается ложным. Обе они гнусны; обе
достойны презрения; но та, театральная, проповедует пуб-
личное непотребство, а эта, гражданская, этим непотреб-
ством украшается. От того ли, спрашивается, ждать вечной
жизни, чем оскверняется и настоящая кратковременная?
Или сообщество людей негодных, когда они втираются к
нам в расположение, оскверняет жизнь, а сообщество
демонов, когда их чтут их же преступлениями, жизни не
оскверняет? Ведь если их преступления — преступления
действительные, то как злы они в таком случае! Если же
— ложные, то как худо они почитаются!
Читая это человек, крайне несведущий в вещах подоб-
ного рода, может, пожалуй, подумать, что о богах раз-
глашается преступным образом лишь то недостойное божес-
твенного величия и достойное осмеяния, что воспевается
в стихах поэтов и представляется на сцене; но те священные
действия, которые совершаются не гистрионами, а жрецами,
свободны и чужды этой мерзости. Если бы это было так,
в таком случае никто никогда не пришел бы к мысли
совершать в честь богов театральные мерзости, и сами
боги никогда не потребовали бы их для себя. Но потому
и не было стыдно совершать такие вещи в угоду богам
в театрах, что подобные им отправлялись и в храмах.
Сам Варрон, стараясь отличить гражданскую теологию,
как нечто особенное, от теологии баснословной и естес-
твенной, давал понять, что она скорее образована из той
и другой, чем совершенно обособлена от них. По его
258