Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
благодати Божией, которая их дала им соответственно их
желаниям, вере, молитвам, и в то же время понимают,
как много недостает им до совершенства в правде, сос-
тавляющего принадлежность того сообщества ангелов, войти
в которое они стремятся. Как бы ни хвалили и ни
превозносили ту добродетель, которая 6ef истинного бла-
гочестия покорствует человеческой славе, она не может
сравниться даже с малыми зачатками добродетели в святых,
которые положили свою надежду в благодати и милосердии
истинного Бога.
Глава XX
Философы, полагающие верх человеческого блага в са-
мой добродетели, — чтобы пристыдить тех из философов,
которые хотя добродетели и хвалят, но цель им указывают
в телесном наслаждении, и наслаждение считают желаемым
ради него самого, а добродетели — ради наслаждения, —
имеют обыкновение рисовать в своих речах такую картину:
на царском троне восседает, будто какая-нибудь изнеженная
царица, человеческая похоть. В виде служанок ее окружают
добродетели, наблюдающие ее мановения, чтобы делать
все, что она прикажет. И вот приказывает она благоразумию
заниматься внимательным исследованием того, каким обра-
зом похоть могла бы царствовать и быть в безопасности;
справедливости велит оказывать по возможности благоде-
яния для приобретения дружбы, необходимой для телесных
удобств, и никому не чинить обид, потому что похоть не
могла бы пользоваться безопасностью, если бы нарушала
законы; мужеству делает внушение, чтобы в случае, если
бы с телом приключилась какая-либо болезнь, не веду-
щая к смерти, оно мужественно удерживало госпожу свою,
т. е. похоть, в области душевных помыслов, чтобы вос-
поминание о прежних ее утехах смягчало остроту настоящей
скорби; воздержанию велит, чтобы принимало пищу, даже
и приятную, в таком количестве, чтобы от неумеренности
не случилось какого-нибудь вреда здоровью и чтобы не
пострадало чувственное наслаждение, которое эпикурейцы
по преимуществу и полагают в здоровом состоянии тела.
232