Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/229"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
кровью гнева богов должны были обеспечить победу рим-
скому войску, то святым мученикам вовсе не приходится
гордиться, как-будто бы чем то особым, сделанным ими
для приобретения того отечества, в котором ждет их вечное
и истинное счастье, тем, что они по вере любви и по
любви веры сражались до пролития своей крови не только
за братьев, за которых кровь проливалась, но и за врагов,
которыми она проливалась?
Марк Пульвилл во время посвящения храма Юпитеру,
Юноне и Минерве получил от завистников ложное известие
о смерти сына, переданное с тою целью, чтобы потрясен-
ный им, он прекратил обряд и, таким образом, честь
посвящения перешла к его товарищу. Пульвилл до такой
степени холодно принял известие, что велел оставить сына
без погребения. Жажда чести победила в его сердце скорбь
о потере сына. Кто же осмелится сказать, что он совершил
великий подвиг в проповеди святого Евангелия, освобож-
дающей и собирающей от различных заблуждений граждан
небесному отечеству, — он, которому сказал Господь,
когда озабочен он был погребением своего отца: "Иди за
Мною и предоставь мертвым погребать своих мертвецов"
(Мф. VIII, 22)? Регул, чтобы не обмануть клятвой самых
жестоких врагов, возвратился к ним из Рима. Рассказывают,
будто, когда римляне не хотели его отпускать, он отвечал
им, что не может пользоваться в Риме именем честного
гражданина после того, как был в рабстве у африканцев.
Карфагеняне потом умертвили его посредством самых
ужасных истязаний. Существуют ли после этого какие-либо
мучения, которые не следовало бы презирать для соблю-
дения верности той отчизне, к блаженству которой приводит
сама эта верность? Или что это будет за воздаяние "Господу
за все благодеяния Его" (Пс. CXV, 3), если за верность,
которою человек обязан Ему, он претерпит столько, сколько
претерпел Регул за верность, которою обязался самым
злым своим врагам?
Точно также осмелится ли христианин превозноситься
и добровольной бедностью, принятой на себя для того,
чтобы во время жизненного странствования беспрепятст-
веннее идти по пути, приводящем к отечеству, в котором
227