Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/228"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
осуждению со стороны завистников, освободил неблаго-
дарное отечество в другой раз от галлов, потому что
лучшего отечества, в котором бы он мог жить, пользуясь
славой, у него не было. На каком же основании станет
превозноситься, будто совершивший нечто великое, тот,
кто будучи самым несправедливым образом лишен чести
в Церкви плотскими врагами, не предался на сторону ее
неприятелей-еретиков и сам не стал сочинять никакой
враждебной ей ереси, но насколько мог, защищал ее от
пагубнейших еретических измышлений? Ведь другой Церк-
ви, — не такой, в которой можно было бы жить с
человеческой славой, но такой, в которой приобреталась
бы жизнь вечная, — нет. Чтобы иметь покой от царя
Порсены, который угнетал римлян жестокой войною, Му-
ций, не имевший возможности убить самого Порсену, а
вместо него убивший по ошибке другого, протянул на
глазах его правую руку на горящий жертвенник, говоря,
что многие, такие же, как и он, дали взаимную клятву
погубить его. Порсена, устрашившись мужества Муция и
заговора подобных ему, безотлагательно заключил мир.
Кто после этого поставит в счет небесному царству свои
заслуги, если бы ему пришлось, не самому чиня это над
собою, а терпя это вследствие чьего-ли%) преследования,
предать за это царство огню не одну руку, но и все тело?
Курций, разгорячив коня, стремглав бросился в полном
вооружении в пропасть. Он подчинился прорицаниям своих
богов. Они велели, чтобы римляне бросили туда лучшее
из того, что имели. Римляне могли понять это не иначе
как в том смысле, что по повелению богов следовало
броситься в эту пропасть вооруженному мужу. Что же
великого сочтет себя сделавшим ради вечного отечества
тот, кто, подвергшись преследованию со стороны какого-
либо врага своей веры, не сам добровольно причинит себе
подобную смерть, а умрет от его руки; тем более, что от
Господа своего и Царя того отечества он слышал такое
истинное изречение: "Не бойтесь убивающих тело, души
же не могущих убить" (Мф. X, 28)? Если Деции, посвящая
себя известными словами на смерть, совершали некоторым
образом обет, в силу которого их гибель и укрощение их
226