Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
мы не желаем. Счастливыми делает Бог, Который есть
истинное богатство души. Сам поэт в убийстве Брутом
своих сыновей видит доказательство его несчастья. Он
говорит:
... детей, возбуждающих новые войны,
Предал смерти отец, защищающий благо свободы,
Как бы потомство о том не судило — несчастный!
А в следующем стихе утешает несчастного:
Так победила к отчизне любовь и жажда безмерная
славы*.
Свобода и жажда человеческой славы — вот два побуж-
дения, заставлявшие римлян совершать удивительные дела.
Итак, если отец мог убить своих детей ради свободы
граждан, имевших умереть, и из жажды славы, ожидаемой
от смертных: то что за великий подвиг, если ради свободы
истинной, освобождающей нас от господства неправды,
смерти и диавола, и не из жажды человеческой славы, а
из любви к людям, подлежащим освобождению не от царя
Тарквиния, но от демонов и князя демонов, не детей
убивают, а причисляют к детям бедных Христовых? Другой
римский знаменитый муж, по прозванию Торкват, предал
смерти сына за то, что по юношеской горячности он,
будучи вызван неприятелем, сражался не против отечества,
но за отечество, только против власти его, т. е. вопреки
распоряжению, сделанному отцом-военачальником, хотя и
остался победителем. Торкват опасался, чтобы пример
пренебрежения властью не принес больше вреда, чем
сколько приносила добра слава убить неприятеля. Чем же
после этого хвастаться тем, которые презирают земные
блага, во всяком случае гораздо менее любимые, чем дети,
ради законов бессмертной отчизны?
Фурий Камилл, освободивший свое отечество от ярма
самых сильных врагов, вейенцев, и подвергшийся суду и
* Virg. Aeneid. VI, v. 820 — 823.
225