Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/22"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
показать, что не имущество, а пристрастие к нему достойно
таких истязаний. Если же в чаянии лучшей жизни они
не имели здесь скрытого золота и серебра, — хотя я и
не знаю, случилось ли кому-либо из таких быть подвер-
гнутым пыткам, но если и случилось, — то несомненно,
что исповедавшие в пытках святую нищбту, исповедали
Христа. Поэтому, если кто-то из них и не заслужил у
врагов доверия, он не мог, однако же, как исповедник
святой нищеты, терпеть истязания без небесной награды.
Говорят также, что многие христиане были истощены
долговременным голодом. Но и это добрые верные, пере-
нося благочестиво, обратили себе на пользу. Ибо кого
голод умертвил, того он освободил от зол этой жизни,
как освобождает телесная болезнь; а кого не умертвил,
того научил жить умереннее и подольше поститься.
Глава XI
Но (возразят нам) много христиан было и убито, много
истреблено разными видами ужасных смертей. Об этом,
возможно, и следует скорбеть, но ведь это — общий удел
всех, которые родились для этой жизни. Я знаю одно,
что не умер никто, кто рано или поздно не должен был
умереть. А конец жизни один: как жизни долгой, так и
короткой. Одно не лучше, а другое не хуже, или: одно
не больше, а другое не меньше, коль скоро то и другое
в равной мере уже не существует. И что за важность,
каким видом смерти оканчивается эта жизнь, коль скоро
тот, для кого она оканчивается, не вынужден будет умирать
снова? А если каждому из смертных, при ежедневных
случайностях этой жизни, угрожают некоторым образом
бесчисленные виды смерти, пока остается неизвестным —
какой именно из них постигнет его: то скажи на милость,
не лучше ли испытать один из них, умерши, чем бояться
всех, продолжая жить? Знаю, что наши чувства пред-
почитают лучше долго жить под страхом стольких смертей,
чем, умерши раз, не бояться потом ни одной. Но одно
дело то, чего убегает по слабости боязливое плотское
20