Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/219"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
Слушающий эти слова Катона или Саллюстия подумает,
что все древние римляне, или по крайней мере большая
их часть, были в то время такими, какими их описывают.
Но на деле было иначе. В противном случае было бы
несправедливо то, о чем пишет тот же Саллюстий и о
чем я говорил уже во второй книге этого сочинения. Он
говорит, что с самого начала существовали притеснения
со стороны сильнейших, а из-за этого — вражда между
народом и патрициями и другие внутренние раздоры; что
справедливость и беспристрастность соблюдались лишь в
то время, пока, после изгнания царей, опасались Тарк-
виния, и пока не окончилась жестокая война, начатая
из-за него с Этрурией; а потом-де патриции стали отно-
ситься к народу, как к рабам, подвергать его, как прежде
цари, истязаниям, лишать земли и, устранив других, править
одни; возникшим из-за этого раздорам, когда одни хотели
господствовать, а другие не хотели быть рабами, положила
конец вторая пуническая война, ибо она снова навела
сильный страх, удержала беспокойные умы от прежних
волнений, дав им другую, большую заботу, и возвратила
их к гражданскому согласию.
Великие дела совершались немногими, которые были
по своему добрыми людьми; и когда упомянутое зло
делалось сносным и не переступало известных границ,
попечением этих немногих добрых государство возрастало,
как утверждает тот же историк. Он говорит, что, читая и
слыша о множестве знаменитых дел, которые совершил
римский народ у себя дома и на войне, на море и на
суше, он хотел обратить особое внимание на то, чем по
преимуществу обусловливались эти знаменитые дела; так
как он знал, что римляне очень часто малым количеством
войска сражались с большими легионами неприятелей,
слышал, что при малых средствах были ведены войны с
богатейшими царями, то после всестороннего обсуждения
ему, говорит он, стало ясно, что все это совершила
удивительная доблесть немногих граждан, и что благодаря
ей бедность побеждала богатства, малочисленность — мно-
* Ibid., cap. 52.
217