Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Эти искусства они применяли к делу тем удачней, чем
менее предавались чувственным удовольствиям и чем менее
расслабляли душу и тело, гоняясь за богатством и увели-
чивая его, портя этим нравы, обирая бедных граждан,
расточая (богатства) на гнусных актеров. А так как подоб-
ные нравственные язвы сделались уже господствующими
и обычными в то время, когда писал вышеприведенное
Саллюстий и воспевал Вергилий, то не теми уже искус-
ствами тогда достигали римляне чести и славы, а хитростью
и обманом. Поэтому тот же Саллюстий говорит: "Но
первоначально побуждением для человеческих душ служило
скорее честолюбие, чем жадность. Порок этот близок,
впрочем, к добродетели. Ибо славы, чести, власти оди-
наково желают и человек добрый, и негодный; но первый
(прибавляет Саллюстий) идет к этому прямым путем, а
последний, не владея добрыми искусствами, добивается
хитростью и обманом"*. Добрые искусства эти состоят в
том, чтобы достигать чести, славы и власти добродетелью,
а не лукавым честолюбием. И добрый, и негодный человек
одинаково желают их; но первый, т. е. добрый, идет к
ним прямым путем. Путь этот — добродетель, которая
ведет, как к прямой своей цели, к славе, чести, власти.
Что эти понятия были привиты римлянам, на это указывают
храмы их богов. Считая богами дары Божий, они поставили
рядом храмы Добродетели и Чести. Из этого можно видеть,
какую цель они указывали добродетели, к чему направляли
ее добрые люди: а именно — к чести. Ибо злые не имели
ее, и хотя желали иметь честь, но старались добиться ее
дурными искусствами, т. е. хитростью и обманом.
Лучший отзыв сделан о Катоне. О нем Саллюстий
говорит: "Чем меньше он искал славы, тем скорее она
следовала за ним"**. Слава, которой они страстно желали,
представляет собой суждение людей, хорошо думающих о
людях. Поэтому лучше та добродетель, которая не удов-
летворяется судом человеческим, а только судом своей
собственной совести. Соответственно этому апостол гово-
* Sallust. in Catil., cap. 11.
** Ibid., cap. 54.
215